Русская православная церковь 18 века.
Эпоха Петра I стала переломной для Русской православной церкви. Драматический поворот в ее жизни, тесно связанной с жизнью государства, был обусловлен резким изменением государственной идеологии. Как отмечают историки Церкви, в Византии и Москве Церковь и государство «говорили на одном языке». Это был язык византийской теократической симфонии. Начиная с Петра I, государство усвоило язык западного абсолютизма и соответствующее ему мироощущение.
Церковная иерархия и церковный народ по-прежнему видели в русском царе владыку православного царства, главный смысл существования которого заключался в сохранении православия. Однако государство смотрело на свои отношения с Церковью иначе. Оно провозгласило основной целью «благо подданных», причем само определяло это «благо», а смысл существования Церкви стало усматривать в воздействии на общественные нравы.
Коль скоро нравы и поведение подданных — одна из забот государства, то Церковь, по мнению властей мирских, как бы выполняет соответствующие обязанности при государстве. При преемниках Петра I Церковь стала «Ведомством православного исповедания». Это название стояло на бумагах нового высшего органа церковного управления — Святейшего синода, учрежденного в 1721 г.
После кончины патриарха Адриана управление Русской церковью, как и прежде во времена междупатриаршеств, поручено было местоблюстителю патриаршего престола с собором находившихся в Москве архиереев. Обязанности предстоятеля временно исполнял митрополит Рязанский Стефан Яворский.
Пользуясь отсутствием патриарха, молодой царь Петр прежде всего поспешил осуществить еще раньше предпринятые им меры к ограничению судебного ведомства церкви через отделение от него упомянутых гражданских дел по брачным рядным и сговорным записям и по духовным завещаниям. Кроме того, в 1701 г. он распорядился снова восстановить монастырский приказ с предоставлением ему, кроме прежних судебных полномочий над церковными людьми, еще новых, более важных полномочий относительно церковных имений.
Распоряжения его по этой части начались с усиления над церковно-вотчинною экономией прежнего государственного контроля через приказ большого дворца и с запрещения духовным властям всяких дорогих построек, заведения дорогих облачений и других расходов на излишнюю роскошь; потом по смерти патриарха он порешил отнять y духовенства самое управление церковными вотчинами и пер